Новости / Бизнес / Акционеры борются за Дельта Банк
23 января 2015, 18:12
Размер шрифта: А А А

Акционеры борются за Дельта Банк

Акционеры борются за Дельта Банк, Дельта Банк, платежеспособность, валютные вклады, Елена Попова
Акционеры борются за Дельта Банк

Дельта Банк – один из крупнейших банков страны – начал испытывать проблемы с платежеспособностью с весны 2014 года. Ситуация тогда сложилась парадоксальная. В одних кассах клиенты не могли забрать свои валютные вклады, довольствуясь выдачей, допустим, $500 на руки в неделю. В другой кассе этого же банка другие клиенты просили реструктуризацию по ипотеке, но с ними, по признанию самих клиентов, «никто даже не хотел разговаривать». Летом в интервью Forbes глава совета директоров банка Елена Попова рассказывала, что банк готовится к конкуренции с такими гигантами, как Amazon и Google. Но для начала нужно вернуть деньги вкладчикам.

К осени возле отделений банка начали выстраиваться очереди клиентов. Банк ввел суточные лимиты по снятию наличности. Причинами проблем были объявлены события в Крыму и на востоке. Хотя до осени кредитные линии по некоторым банк не закрывал, что тоже странно: в одних кассах люди не могли вернуть свои сбережения, а в других кассах некоторым клиентам продолжали выдавать кредиты.

В сентябре Николай Лагун, собственник Дельта Банка, заявил о скорой докапитализации банка. С того момента банк находится под пристальным вниманием вкладчиков, кредиторов и НБУ. 22 декабря Лагун рассказал Forbes, что продал часть своих активов, чтобы поскорее начать выплаты вкладчикам. Прошел еще один месяц. 21 января пресс-служба Дельта Банка сообщила, что Николай Лагун планирует докапитализировать банк до конца января. Также, как писал Forbes, для банка существует несколько сценариев, в том числе спасение через соучастие группы ВЭБ, или сценарий с одновременным кросс-спасением Дельта Банка и «Надра».

Перед новым годом Forbes пообщался с главой совета директоров Дельта Банка Еленой Поповой. Сейчас она немного дополнила свои ответы. О том, почему у банка возникли проблемы с платежеспособностью, изменится ли структура собственности банка, какие сценарии выхода из сложившейся ситуации рассматривает банк, Елена Попова рассказала в интервью «Forbes Украина».

– У Дельта Банка острые проблемы с платежеспособностью. Почему они возникли?

– Вся страна сейчас переживает тяжелый переломный момент. На украинскую экономику, и без того не самую сильную, оказывают давление действия, связанные со сменой политического режима внутри страны, обострившиеся отношения с Россией, военные действия на востоке, а также аннексия части территории. Как следствие – мы имеем падение производства, снижение выручки и поступления валюты от экспорта продукции, девальвацию национальной валюты, высокую инфляцию. По прогнозам НБУ, падение ВВП по итогам года составит 7,5%. Инфляция, согласно оценкам ряда экспертов, к концу года достигнет 25%. Все предприятия, все банки, все субъекты экономической деятельности страны, а также физические лица чувствуют на себе влияние этих факторов.

Соответственно, и Дельта Банк как один из крупнейших не может не ощущать на себе эти негативные тенденции. Восток плюс Крым – это порядка 27% в объеме промышленного производства за 2013 год, это практически треть валютных поступлений страны и порядка 9 млн человек, или 20% населения страны.

Общее падение экономики привело к тому, что практически все предприятия просят пересмотреть график платежей из-за падения продаж, остановки бизнеса и других проблем. Они просто не могут обслуживать свои обязательства по старым графикам, из-за чего значительно снижается входящий поток денег в банк. Параллельно этому процессу вкладчики массово забирают свои средства из банков (с начала года отток по банковской системе средств физических лиц составил порядка 125 млрд гривен без учета валютной переоценки), что усиливает давление на позицию ликвидности банка.

– Насколько активно из банка уходят вкладчики?

– Давление, которое ощущаем на пассивной стороне, беспрецедентно. Оттоки из банковской системы не прекращаются с конца 2013 года. С начала года наш портфель вкладов физических лиц уменьшился на 3,7 млрд гривен и порядка $500 млн. Обратите внимание на такой нюанс, как внешняя информационная атака. На первый взгляд, этот фактор кажется незначительным, но в создавшейся ситуации многократно усиливает негативные влияния.

Негатива, слухов и домыслов, сколько было за последние 6-8 месяцев высказано по отношению к Дельта Банку, не было сказано в отношении ни одного другого банка.

– А почему именно на Дельта Банк идет такая массированная атака? Это личная неприязнь к Николаю Лагуну?

– Наверное, это кому-то нужно, мы кому-то мешаем. Это могут быть как крупные заемщики, так и конкуренты. У нас всегда была достаточно активная позиция в отношении неплательщиков, поэтому «доброжелателей» у нас хватает. К тому же такие атаки организовать сегодня стоит совсем недорого, а проходят они абсолютно безнаказанно. Это уже своего рода бизнес, есть специальные агентства и компании, которые продают такого рода «продукт».

– Другие крупнейшие банки (ПриватБанк, UniCredit Bank) в таких же условиях работают, но у них нет столь острых проблем с платежеспособностью. Почему?

– Мы рыночный украинский банк, который отражает все проблемы в экономике и банковском секторе. Сравнивать нас с банком, который полностью принадлежит международной группе, нельзя. Также мы не являемся частью никакого украинского холдинга. И плюс – вы видели такую информационную атаку против названных вами банков? Нет.

Я вас могу уверить, что сегодня нет ни одного банка, ни государственного, ни частного, ни иностранного, ни национального, которому сейчас комфортно.

– В сентябре Дельта Банк получил стабилизационный кредит от НБУ. Куда вы потратили эти средства?

– Много говорить не буду, посмотрите статистику, насколько падает портфель вкладов физических лиц. Там ответы на все ваши вопросы. (В 2012 году объем вкладов населения вырос на 4 млрд гривен, до 11,07 млрд гривен. За 2013 год банку удалось удвоить портфель – до 22,3 млрд гривен. В 2014 году «Дельта» впервые начал испытывать оттоки. За первое полугодие 2014 года физлица забрали из банка 932 млн гривен. По состоянию на 1 июля 2014 года объем депозитов физлиц составил 21,37 млрд гривен. Во второй половине года оттоки усилились. По состоянию на 1 октября 2014 года средства населения упали до 19,26 млрд гривен. – Forbes)

– В банке работает куратор?

– Согласно информации НБУ, кураторы работают сейчас во всех крупных банках, во всех банках, которые получают рефинансирование, во всех российских банках. Это правильно, потому что ситуация достаточно нестабильная и абсолютно новая. Назначая куратора, Национальный банк может в режиме реального времени присутствовать в банке и видеть, что деньги расходуются по назначению.

Это повышает гарантии для клиентов банка, поскольку регулятор может непосредственно контролировать деятельность финансового учреждения. В нынешних реалиях наличие в банке куратора от НБУ – это, я бы сказала, даже более позитивный сигнал для клиентов, нежели отсутствие такого тесного надзора. Для банка это тоже плюс: мы получаем возможность прямого общения с ответственным представителем регулятора, мы начинаем говорить на одном, понятном для всех языке.

– В 2014 году банк увеличил уставный капитал на 60%. Увеличение капитала стало следствием оттоков?

– С одной стороны, это происходило на фоне оттоков, с другой – капитал нужен для дальнейшего развития банка.

– Вы анонсировали очередную докапитализацию. Когда и на какую сумму планируете увеличить капитал банка?

– Капитализация будет проведена по результатам стресс-тестирования. Акционеры намерены увеличить уставный фонд на 1,2 млрд гривен. Также мы сейчас ведем переговоры о привлечении субординированного долга от иностранных инвесторов.

– Как иностранные акционеры относятся к нынешней ситуации? Они не собираются покидать Украину?

– На данный момент нет изменения структуры собственности. Она осталась прежней: 70% принадлежит Николаю Лагуну, 30% – компании Cargil.

– Как вы решаете проблему платежеспособности?

– Мы используем наши резервы вторичной ликвидности. Также мы активно общаемся с вкладчиками, чтобы снять панические настроения и убедить не забирать депозиты досрочно. Параллельно активно работаем с заемщиками, которые могут погасить кредиты досрочно или по сроку. Кроме того, банк реализовывает собственное имущество. В этой ситуации мы понимаем, что если нет возможности в нужном объеме привлечь деньги с рынка – надо активно работать с заемщиками. Еще одним источником мы видим привлечение средств акционеров и докапитализацию банка. Это наш базовый сценарий, который утвержден Нацбанком, и мы идем по этому плану капитализации.

Хотела бы отметить, что банк намерен выполнить все обязательства перед своими клиентами. Мы нацелены преодолеть все вызовы, которые сегодня стоят перед нами.

– Вы рассматриваете национализацию банка?

– Акционеры борются за банк, за то, чтобы мы остались в том формате и в той структуре собственности, в которой существуем на сегодня. В данном случае мы как банк – не сторона процесса обсуждения этого.

– У вас в портфеле ценных бумаг 6 млрд. Это 10% от активов? Этот портфель вам оказывает сейчас поддержку?

– Все бумаги, которые находятся на балансе банка, за мелким исключением, это ОВГЗ либо бумаги с госгарантиями. Государственные бумаги мы рассматриваем как резерв вторичной ликвидности, при прочих равных такого рода бумаги должны быть абсолютно ликвидными. Мы их используем сейчас, чтобы поддержать свою ликвидность.

– Как вы сейчас работаете с проблемными заемщиками?

– Для физлиц у нас разработаны десятки акций по реструктуризации кредитов. По корпоративным клиентам решения принимаются в индивидуальном порядке, поскольку все очень сильно зависит от каждого конкретного кредита. Например, мы принимаем на баланс залоги с целью дальнейшей передачи в аренду клиенту, договариваемся о досудебной реализации залога и т.д.

Но, как правило, чем крупнее заемщик и чем успешнее у него бизнес, тем сложнее диалог в нашей стране. Если же бенефициары вывели все деньги из бизнеса, переписали свое имущество на третьих лиц или выехали за границу, а нам отдают пустующие цеха, то такие залоги нам неинтересны. От таких заемщиков мы добиваемся возврата средств. Есть другая ситуация, когда предприятие убыточное, но продолжает функционировать, или имеет временные трудности, но заемщик идет на контакт. С такими заемщиками мы пересматриваем условия кредитования, обсуждаем дисконтные программы, ищем новых инвесторов.

– Вы стали агрессивнее в вопросе возврата кредитов?

– Дельта Банк и раньше был достаточно активным в этом вопросе, но сейчас мы действительно стали агрессивными, поскольку для нас погашения – один из основных источников ликвидности. При этом только часть заемщиков не может возвращать кредиты в силу объективных причин. Есть ряд заемщиков, которые не хотят вернуть. С решением этого вопроса в стране и до нынешних событий было тяжело, а в сложившихся условиях ситуация стала катастрофической. Заемщики, которые платили, находят любые предлоги, чтобы уходить в банкротство, затягивать судебные процессы, несмотря на то что они могут обслуживать кредиты.

– Виной тому несовершенное законодательство в отношении защиты прав кредитора?

– Инструментарий банков при существующей нормативной базе и реалиях функционирования судебной и исполнительной службы крайне ограничен. Для банковской системы сегодня права кредитора вышли на первое место. У «Дельты» в этом плане есть своя бизнес-специфика, потому что мы покупали много проблемных портфелей. Так, на стадии описанных и готовых к реализации находятся 10 000 дел с суммой требований 2,5 млрд. К этому результату мы шли около 2,5 года. Но, к огромному удивлению, Верховная рада Украины приняла в первом чтении закон о решении проблем валютных заемщиков, которым был наложен мораторий на взыскание залога по валютным кредитам физических лиц.

По сути, этот закон поощряет плохого плательщика. Я считаю, что данный мораторий сделал хуже самим заемщикам, банкам, банковской системе в целом, и вообще идеологии банковского бизнеса.

– К чему это привело?

– Желание платежеспособных клиентов погашать кредиты снизилось кардинально, а те заемщики, которые погасили сами кредиты или реструктурировали и продолжают их обслуживать, чувствуют себя обманутыми.

Отсутствие прав кредитора – это убийство банковской системы, потому что кредитовать сегодня никто не будет. Заемщики предпочитают рассчитаться позже или не рассчитаться вообще. Мы сейчас активно работаем с регулятором. Нас радует, что в новом Кабмине есть инвестиционные банкиры, которые понимают, что такое «право собственности» и «права кредитора».

Поэтому я абсолютно уверена, что в ближайшее время будут внесены изменения в законодательные акты, позволяющие значительно сократить время взыскания задолженности, и расширяющие ответственность заемщиков за невозвратные кредиты. Нашим союзником станет Фонд гарантирования вкладов, на который пришло очень много проблемных активов.

– Вы сейчас не кредитуете?

– Нет, не кредитуем. С начала весны мы в значительной степени пересмотрели наши кредитные политики, снизив риск-аппетит. С лета ощутимо снизили объемы кредитования, а в начале осени свернули вообще. Для нас сейчас главный приоритет – стабилизация и восстановление нормальной работы. Мы работаем с тем кредитным портфелем, который был сформирован.

– Как повлияли на работу банка аннексия Крыма и проведение АТО?

– У нас существенно сократился денежный поток от возврата кредитов из этих областей, выросли просрочки по кредитам. В стране разорваны внутренние связи. Крым и восток оказались просто недоступны. Предприятия, которые базировались и работали в Крыму и на востоке, в прямом смысле не могут обслуживать свои кредиты. Но и предприятия родом с Центральной и Западной Украины также ощущают проблемы.

Потому что восток и Крым – это большая доля сбыта и для их продукции в том числе. По оценкам экспертов Национального банка, из-за потери внешних отношений с Россией в Украину не поступило порядка $5 млрд валютной выручки. А на то, чтобы восстановить работу и найти другие рынки сбыта, необходимо время и деньги. Это объективная причина того, почему юридические лица-заемщики банка не могут обслуживать кредиты в определенном ранее графике.

Крым – это отдельная ситуация, когда однажды утром мы проснулись, и оказалось, что у страны нет части территории, а у банка нет части портфеля.

Мы говорим о многомиллиардном портфеле. То же касается и физических лиц. Не секрет, что сейчас проходят увольнения и сокращение заработных плат, что закрываются предприятия. Соответственно, физические лица ощущают те же проблемы с возвратом кредитов.

– Как вы решаете эти вопросы?

– Пока в этой части больше вопросов, чем ответов. В такой ситуации страна оказалась впервые, нет аналогов и примеров решения, мы их сейчас активно ищем. Мы ожидаем диалога между заемщиками, банками и государством. Функция защиты территориальной целостности страны – это прямая функция государства. Она, как и защита экономической безопасности, предусмотрена Конституцией. Государство должно обеспечить ее гражданам территориальную целостность и экономическую безопасность. Ни того, ни другого в силу разных причин мы не увидели – ни в Крыму, ни на востоке.

Большое количество предприятий и населения пострадали в зоне АТО. Уничтожен бизнес, части залогов нет, они разрушены, при этом до сих пор непонятно, чьи это убытки и кто их будет компенсировать. Есть опыт разных стран: например, в России есть закон, который говорит о том, что, если в результате антитеррористической операции были нанесены какие-то прямые ущербы, они компенсируются за счет государства. Будет ли такой закон у нас – неизвестно.

Часть нашей территории находится под контролем и управлением другого государства, и в силу этого мы не можем защитить свои права и вернуть оттуда активы.

Это вопросы, на которые пока ответ не найден. И мы понимаем, что на моменте в стране есть более приоритетный вопрос – остановить кровопролитие, восстановить мир и нормальное функционирование. И тем не менее, ответы на поставленные выше вопросы мы должны найти. Найти вместе в диалоге государство – заемщик – банк.

– Очень часто появляются слухи, что Николай Лагун не живет в Украине. Он участвует в жизнедеятельности банка?

– Акционер постоянно присутствует в стране и принимает активное участие в деятельности банка. Николай Иванович ежедневно участвует в жизни банка, приходит на каждый совет директоров, который у нас по средам.

Сейчас – время для активного участия топ-менеджеров, и особенно собственников бизнеса, так как много вопросов, которые может и должен решить только человек, наделенный полномочиями, видением общей картины, опытом и ответственностью. Это вопросы, которые находятся за границами каких-то понимаемых, более-менее стандартизированных вещей. Для принятия решений сегодня нужны высокие полномочия и широкое понимание ситуации.

– В мае к вам обращались заемщики, которые просили реструктурировать ипотечный кредит. Они были прилежными заемщиками, которые не задерживали ранее оплату. Но от Дельта Банка никакого ответа по этому вопросу так и не последовало. Почему?

– Заемщикам, о которых идет речь, неоднократно предлагали условия реструктуризации долга, на которые может пойти банк в сложившейся ситуации. Со своей стороны клиенты настаивали на экономически неприемлемых для банка вариантах решения вопроса. В дальнейшем эти клиенты в одностороннем порядке отказались от обслуживания кредита. Таким образом, из категории дисциплинированных они автоматически перешли в категорию неблагонадежных. К сожалению, мы не смогли решить этот вопрос в процессе переговоров и были вынуждены перейти в другую плоскость, предусмотренную договором и законодательством – судебного решения.

(Forbes обратился к упомянутым заемщикам за объяснениями. Они сообщили следующее, попросив не называть их имена публично: «О судах мы не знаем. Мы исправно платили по кредиту с 2007 года. В мае 2014-го начали обращаться в банк с просьбой реструктурировать. Но наши три заявления с просьбой о реструктуризации банк проигнорировал. Мы перестали платить до кредиту, и через 90 дней банк списал с нашего счета юрлица долг в погашение. Уже осенью 2014 года, после обращение в СМИ, нам предложили реструктуризацию – перевод в гривну по текущему счету НБУ. Этот вариант для нас является неподъемным. Но ни о каких других уступках банк не говорил. Подчеркну – о судах я ничего не слышал. Если «Дельта» с нами и судится, то нас об этом не уведомили». – Forbes)

Хочу отметить, что у банка действует множество программ реструктуризации долга, мы с пониманием относимся к ситуации, в которой сегодня оказались многие наши заемщики, и к счастью, по большинству кредитных дел мы находим решение, которое устраивает и клиента, и банк.

– С весны у банка проблемы с выплатами по депозитам. Но в то же время вы говорите, что продолжали кредитовать до средины лета, а только осенью свернули кредитование. Почему вы кредитовали в то время, когда были трудности с выплатой вкладчикам?

– Я уже отмечала, что, начиная с февраля – марта 2014 года, мы кардинально изменили нашу кредитную политику в сторону сворачивания риск-аппетита. Также хотела бы акцентировать внимание на том, что это непростой механизм: банк не может одномоментно прекратить выдачи кредитов и обслуживание уже выданных линий. Ведь существуют обязательства перед клиентами и партнерами, договоры с которыми были заключены ранее, условия которых предусматривают согласованное принятие решений.

Таким образом, мы значительно сократили и объемы, и количество кредитных операций. В результате этих изменений размер кредитного портфеля банка в номиналах валют остался практически в тех же объемах, что и на начало года, то есть фактического роста портфеля не было.

ВКонтакте Buzz Live journal Facebook Twitter

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите CTRL+Enter
Письмо редактору
Вы не авторизировались.
Если у вас уже есть учетная запись ВКурсе.ua, войдите или зарегистрируйтесь.
ваш коментарий:

Читайте также:

Высокий статус. Чем полезны элитные банковские карты

30 мая 2017, 10:43

У украинцев выманивают данные банковских карт: НБУ предупредил о мошенниках

15 мая 2017, 14:32

У Visa появились платежные карты для детей

10 мая 2017, 15:48

Последние новости за сегодня: